Первушин Николай Сергеевич, ст. преподаватель кафедры психологии личности Института медицины и психологии им. Зельмана Новосибирского государственного университета, младший научный сотрудник Междисциплинарного центра прикладного анализа поведения ИМПЗ
Новосибирск
AuthorID RSCI 806942
Nikolay S. Pervushin, senior lecturer of the Section of Personality Psychology of the Zelman Institute for Medicine and Psychology, junior researcher of the Center for Behavior Analysis
Novosibirsk
AuthorID RSCI 806942
Пандемия COVID-19 привела к использованию разными странами небывалых ограничительных мер. Принуждение к самоизоляции, социальное дистанцирование, ограничение общения и передвижения, удаленный формат работы и учебы, локдауны, принудительная (по сути) вакцинация, обязательное ношение масок и перчаток, QR-коды, и необходимость тестирования – все это элементы новой реальности. Мы можем рассматривать такие меры как действия в чрезвычайной, критической, неопределенной ситуации, которая вынуждает человека к отказу от части своих прав и свобод ради спасения жизней. Однако наблюдаются различия по странам в плане строгости и продолжительности коронавирусных ограничений. Особенно серьезными оказались ограничения в странах Евросоюза и Дальнего Востока. Азиатские страны уже имели опыт борьбы с подобными бедствиями. Кроме того, для них характерен ряд культурных черт, который способствует лояльному принятию и соблюдению норм новой реальности. Для западных стран ограничения вступают в противоречие с базовыми принципами свободы, устройства государства, соотношения частного и общественного. Отсюда возникает необходимость осмысления феномена продолжительного отказа от части прав, свобод и практик ради идеи личной и общественной безопасности.В статье приводятся разные возможные трактовки наблюдаемого феномена: человечество становится альтруистичнее; христианские представления о нравственности способствуют идее самоограничения для пользы обществу; представление о высокой ценности человеческой жизни; большее доверие государству и его институтам. Наиболее продуктивным с точки зрения автора представляется рассмотрение роли распространения постматериалистского дискурса в развитых странах. Идея отказа от части выгод и практик ради определенных идей и ценностей (экология, концепция устойчивого развития, разнообразие, альтруизм, социальная ответственность бизнеса и пр.) оказывается уже инкорпорированной в общественное сознание европейцев. Несогласие с этим дискурсом приводит к маргинализации ковид-диссидентов. Таким образом, в контексте пандемии COVID-19 дискурс постматериализма способствовал и введению, и принятию продолжительных чрезвычайных ограничивающих мер.
The COVID-19 pandemic has led to the use of unprecedented restrictive measures by different countries. Forced self-isolation, social distancing, restrictions on communication and movement, remote work and study, forced (in fact) vaccination, lockdowns, mandatory usage of special masks and gloves, QR codes and the need for testing are all elements of the new reality. We can consider such measures as actions in an emergency, critical, uncertain situation that forces a person to surrender part of his/her rights and freedoms in order to save lives. However, there are differences across countries in terms of the severity and duration of coronavirus restrictions.Restrictions in the countries of the European Union and the Far East were especially serious. Asian countries have already had experience in dealing with such disasters. In addition, they are characterized by a number of cultural features that contribute to the loyal acceptance and observance of the norms of the new reality. For Western countries, restrictions contradict basic principles of freedom, the structure of the state, the relationship between the private and the public. Therefore, the need arises to comprehend the phenomenon of prolonged renunciation of part of the rights, freedoms and practices for the sake of the idea of personal and public security.The article presents various possible interpretations of the observed phenomenon: humanity is becoming more altruistic; Christian ideas about morality promote the idea of self-limitation for the benefit of society; the idea of the high value of human life; greater confidence in the state and its institutions. From the author’s point of view, the most productive is the consideration of the role of the spread of post-materialist discourse in developed countries. The idea of renunciation of part of the benefits and practices for the sake of certain ideas and values (ecology, the concept of sustainable development, diversity, altruism, social responsibility of business, etc.) is already incorporated into the public consciousness of Europeans. Disagreement with this discourse leads to the marginalization of covid-dissidents. Thus, in the context of the COVID-19 pandemic, the discourse of post-materialism has facilitated both the introduction and adoption of prolonged emergency restrictive measures. The materialist discourse, on the contrary, leads to skepticism about the need for strict quarantine measures and their rejection.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.