Некоторые бихевиористы рассматривают позитивизм как отжившую научную философию и выступают в поддержку прагматизма или вытекающего из него контекстуализма как подходящего философского мировоззрения для изучения поведения. Я утверждаю, что прагматизм так же ошибочен, как и позитивизм, и, в сущности, по той же причине: они оба имеют один источник происхождения - британский эмпиризм. Я различаю опытный подход и эмпиризм. Первый представляет собой индуктивный экспериментальный подход, начало которому положил Френсис Бэкон (1561-1626), и его примером является работа Б. Ф. Скиннера. Второй - это сомнительная эпистемология, основанная Джоном Локком (1632-1708), ведущая к неясности и неопределенности по поводу связи между ощущениями и материальной реальности, а в итоге и к распространению менталистских / когнитивных конструктов, которые появляются в современной бихевиористской литературе. Я также анализирую амбивалентную роль философии науки Эрнста Маха, которая, с одной стороны, значительно повлияла на таких знаменитых ученых, как Эйнштейн и Скиннер, а с другой, произвела противоположный эффект, способствуя становлению позитивизма как философской школы. Наконец, я доказываю, что термин «радикальный бихевиоризм» следует заменить термином «бихевиоральный материализм», обозначающим научную философию, лежащую в основе бихевиорологии, философию, которая согласуется с научным материализмом, а не прагматизмом или контекстуализмом.
Some behaviorists consider positivism to be an obsolete scientific philosophy and advocate for pragmatism or a tenet thereof, contextualism, as the appropriate philosophical world view for the study of behavior. I argue that pragmatism is just as flawed as positivism and for essentially the same reason: they both stem from the same source - British empiricism. I distinguish between empirical and empiricism, the former, the inductive experimental approach put forth by Francis Bacon (1561-1626) and exemplified in the work of B. F. Skinner; the latter, a problematic epistemology founded by John Locke (1632-1708) leading to ambiguity and confusion about the connection between sensation and material reality, and eventually to the proliferation of mentalistic/cognitive constructs that appear in the behavioral literature today. I also examine the ambivalent role of Ernst Mach’s philosophy of science, one that strongly influenced such notable scientists as Einstein and Skinner but also had the retrograde effect of establishing positivism as a school of philosophy. Finally, I argue that the term radical behaviorism should be replaced with behavioral materialism as the designation for the scientific philosophy underlying behaviorology, a philosophy that is aligned with scientific materialism, not with pragmatism or contextualism.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.